Районная газета.
Все новости Кирилловского района

г. Кириллов

10 Август, 2017

Лосеферма на печоре: незабываемые воспоминания

 

Дети, заботясь о моём здоровье, купили мне деревенский домик в посёлке Иванов Бор, который расположен на высоком берегу между двумя речками: Шексной и Глуботкой.
Река Шексна судоходная. С ранней весны и до глубокой осени курсируют по ней туристические пароходы и мелкий речной транспорт. Отдыхаю я обычно на речке с удочкой. Но на Шексне отдых плохой. Из окон туристических пароходов доносится музыка, включённая на полную мощность. Особенно опасны катера, управляемые лихачами. Волны, идущие от них, смывают с берегов всё, что плохо привязано или не убрано подальше от берега. Если зайдёшь на мостик, то будешь с ног до головы окачен водой или окажешься в реке. Для меня самый лучший отдых на лесной речке Глуботка. Здесь тихо. Птицы поют на разные голоса. Вода очень чистая. Видны все камушки и даже рыба, подплывающая к наживке. Иногда подплывает выводок утят с уткой. Наблюдать за ними одно удовольствие. Правда, сейчас к речке Глуботке не подойти, так как земли проданы, строятся высотные дома и ставятся заборы.
В конце мая прошлого года я решила сходить на Глуботку наловить рыбы. Рыба, пойманная здесь, отличается от выловленной в Шексне, цвет и вкус у неё другой. Вооружившись рыболовными принадлежностями и взяв с собой подкормку для рыб, я направилась на Глуботку. Идти надо было через лес, чтобы выйти на тропку, ведущую к насиженному мною месту. Захожу в лес и вижу: в кустах стоит лосиха. Она даже голову в мою сторону не повернула (хотя у лосей слух очень хороший). Я чуть было не бросилась к ней с криком и лаской. Желание было обнять голову лосихи и потрепать её по шее. Но тут я опомнилась. Тихо положила на мох удочку, присела и стала наблюдать за ней. Вспомнила своих друзей и знакомых, которые работали с животными и по неосторожности при обращении с ними были травмированы.
Животные, наши питомцы, могут в любую минуту показать нам, «царям природы», кто в доме хозяин! Сквозь лесную чащу я заметила тёмный свёрток, лежащий возле ног лосихи. Она его своей мордой переворачивала с боку на бок. Я подумала, что это пакет с мусором и она ищет там лакомство. В наших краях весь лес загажен мусором. Дачники, уезжая домой, из окон машин выбрасывают на обочину дороги пакеты, бутылки, банки. Работники администрации сельского поселения борются с этим безобразием: вывешивают объявления с угрозой штрафа, завезли баки для мусора. А дачники как выбрасывали мусор, так и выбрасывают. Просто кричать хочется во весь голос: «Люди, берегите природу для будущих поколений!»
Свёрток зашевелился. Думаю, наверное, кто-то ребёнка в лес занёс и оставил? Но не слышно плача. А лосиха всё время тормошит свёрток. Только тут осенила меня мысль, что это же лосёнок, а мама-лосиха его облизывает. Лосёнок начал подниматься. Встанет и упадёт. Опять поднимается и падает. Наконец, поднялся и начал тыкать мордочкой в пах лосихе. Через несколько попыток нашёл сосок и стал сосать. Лосиха спокойно стояла, раздвинув ноги. Через некоторое время она развернулась и пошла в лес, а лосёнок, шатаясь из стороны в сторону, побрёл за ней, таща за собой длинную пуповину.
Они скрылись за деревьями, и мне не стало их видно. С чувством тоски я поднялась и вышла на дорогу. В этот день рыбалка не состоялась. Дома тоже не могла найти себе места. Сидя на ступеньках крылечка, думала, что надо было мне взять лосёнка. Вырастила бы его, всему научила, и был бы у меня хороший друг! Но что было бы со мной? Затаскали бы по разным инстанциям и, в конце концов, признали бы браконьером.
Я каждый день ходила на это место, приносила хлеба, но лосиха с лосёнком так и не приходили. У лосих есть такая биологическая особенность: они ежегодно телятся в одном и том же месте. Надеюсь, что в этом году увижу свою лосиху, а может, и опять новорождённого лосёнка. Так хочется увидеть! Для меня это
будет настоящий праздник!
Моя трудовая деятельность начиналась с момента окончания техникума. С детства мы с Элей Лебедевой мечтали работать с животными. Когда были школьницами, на лугу ловили лошадей, садились верхом и ездили по пастбищу. Были бесстрашные. У нас была собака-овчарка по кличке Альфа. В школу мы ходили вместе с собакой. Зимой одевали коньки на валенки (привязывали их верёвкой), и Альфа нас везла в школу. Заходили в класс на занятия, а собака сидела возле дверей и ждала нас.
Я закончила семь классов и поступила в сельскохозяйственный техникум, а Эля заканчивала десять классов. Она на год раньше уехала работать в Печоро-Илычский заповедник. Училась я хорошо, мне дано было право выбора места работы. Вдруг пришёл вызов на меня из Печоро-Илычского заповедника. Не заезжая домой, я поехала в заповедник. Ехала долго. Сначала поездом до Ухты, потом «попутками» (автобусы тогда не ходили, да их и не было) до Троицко-Печорска. А дальше надо было лететь самолётом или вертолётом. Самолёт летал один раз в неделю. Ночевала две ночи в аэропорту. Работники сжалились надо мной и отправили первым самолётом, оформив меня грузом (ящиком спирта). Я сидела с пилотом Эриком Пыстиным и смотрела в окно. Были хорошо видны маленькие речки, тёмная тайга и болота, которым не было края и конца. Моя родина Тюмень, поэтому мне знакомы такие места. У нас огромная тайга, вырубки и болота с огромными кочками. Мы ходили по вырубкам и собирали грибы и землянику, а на болотах – бруснику. Достаточно было двух-трёх кочек, чтоб набрать целую корзину ягод.
Увидев самолёт, жители посёлка сбежались кто зачем. Одни – за почтой, другие – за грузом. Меня встретили Евгений Павлович Кнорре и подруга Эля Лебедева. Пришли к Евгению Павловичу, а здесь нас ждала его жена Елена Константиновна. Накормила нас вкусным обедом. Меня переодели в рабочую одежду, и мы переплыли на другую сторону Печоры, где была лосеферма. Определили с жильём. Жили мы вместе с Элей. Евгений Павлович познакомил с работниками лосефермы. А главное, определил круг моих обязанностей. Сразу сказал, что кроме зоотехнической работы, я должна принимать участие во всех работах, связанных с одомашниванием лося. Пока мы разговаривали, лоси окружили нас со всех сторон. Он сказал, что я должна хорошо стрелять, ходить на лыжах на дальние расстояния, ориентироваться в тайге, управлять лодкой с мотором и хорошо плавать. От увиденного и услышанного я была в шоке. Все подумали, что я долго не задержусь, ибо была маленькая и худенькая (мой вес тогда был 43 кг). На следующий день меня взяли с собой охотники по обходу обитания лосей. Я им не уступила, а через неделю освоила оружие, выданное мне, управляла лодкой. Ну, а остальное меня не пугало, так как я имела разряды по плаванию, конькам, лыжам и быстро бегала на стометровку. С охотниками я обошла все загоны, где содержались лоси. Экзамены на выносливость выдержала! «Это наш человек!» – сказали они.
Что представляла собой лосеферма? Загоны, сарай с двумя стойлами, две кормушки (одна для взрослых лосей, а другая для лосят), земельный участок, на котором мы выращивали кукурузу и подсолнечник.
Рабочий день на лосеферме начинался в шесть часов утра. К этому времени из тайги сами приходили дойные лосихи. К моему приезду их на ферме было пять, а всего лосей насчитывалось двадцать одна голова. Лосих доила доярка. Чуть позже подходили и другие взрослые лоси и годовалые лосята. Всех пришедших лосей подкармливали, а затем работник лосефермы отводил их в тайгу, подрубал им берёзу или осину, чтобы они за работником обратно не вернулись на ферму. Ежегодно стадо лосей пополнялось путём отлова диких лосят и отёла домашних лосих. Однажды и мне пришлось отнять лосёнка у дикой лосихи. Иду по загону рано утром и вижу лосиху с новорождённым лосёнком. Лосиха, увидев меня, бросилась в лес, а я догнала лосёнка, вынесла его за изгородь и принесла на лосеферму. Лосёнка напоили молоком и поместили вместе с новорожденными лосятами. Лосят от диких лосей приносили ещё и охотники. С 1959 по 1963 год было отловлено 13 лосят и получено приплода от домашних лосих 30 голов.
Самый ответственный период в жизни лосят – это их выращивание. Чтобы вырастить лосёнка в домашних условиях, требуется много сил, знаний, терпения, а главное, нужно знать его биологию.
С первых дней жизни лосёнок должен получать не только лосиное молоко, но и зелёный корм. А как его приучить? Евгений Павлович Кнорре нас учил: «Возьмите листочек себе в рот, разжуйте его и дайте лосёнку облизать, и он поймёт, что это съедобно». До месячного возраста лосята находились в сарайке, которая была построена рядом с лосефермой. Днём мы их выпускали под присмотром работника фермы. Каждому лосёнку была присвоена кличка и подвешен колокольчик на ошейнике. На ночь лосят оставляли в сарайке. В месячном возрасте лосят отвозили в летний лагерь, который располагался в нескольких километрах от лосефермы, где много зелёных кормов, доступных для них. Лагерь был огорожен забором. Стояла палатка для двух человек. Всегда с нами были собака и ружьё. Первое время было страшно ночевать, а потом привыкали. Менялись через две недели. Скучать нам было некогда. Молоко привозили с лосефермы в бутылочках для каждого лосёнка. К этому времени лосят переводили на двукратное кормление молоком. Зелёный корм лосята уже самостоятельно получали в тайге.
В свободное время мы занимались другими делами. Я очень любила ловить рыбу. В этот период рыба шла в верховья Печоры на нерест. На всю жизнь мне запомнился один день рыбалки. Лагерь находился на берегу Печоры, чтобы к ней спуститься, нужна лестница. Спустилась к реке. Берег был песчаный. Забросила удочку (течение было сильное), и сразу поплавок потянуло на середину реки. Я стала медленно подтягивать леску к берегу. Через несколько попыток подтянула и вижу, что рыбина большая и мне её на берег не вытащить. Я зашла в воду, накинула куртку на рыбину и сама легла сверху на неё. Вода была очень холодная. Когда рыбина успокоилась, я её дотащила до берега, а поднять к палатке мне не хватило сил. Тогда я придумала. В карманах куртки всегда был шпагат: идя по тайге, мы ломали ветки и вязали веники для лосят. Я просунула шпагат через жабры и рот, привязала его к дереву. Вечером приехали работники лосефермы, подняли рыбину (оказалась сёмга, весом 8 кг), разделали её. Часть засолили, а из остатков сварили уху. Ели уху до позднего вечера. Для отлова рыбы нам давали лицензию для научных
исследований.
На перекатах в верховьях Печоры скапливалось много ценной рыбы, идущей на нерест. Здесь же можно было наблюдать за медведем, который лакомился рыбой. А птицы?! Они сидели на камнях, выступающих из воды, и ждали своей удачи.
Какова была цель лосефермы? Это изучение хозяйственно-полезных качеств лося. Изучение шло по трём направлениям: молочное, мясное и рабочее. Все они представляли большой интерес для этого вида животных.
После отёла лосих начинали раздаивать. Доили их доярки, по пять раз в день. За четыре года моей работы на лосеферме было надоено 4809,2 литра молока. Молочную продуктивность изучали по количеству и качеству надоенного молока за период лактации, которая длилась с мая по сентябрь. Разовый удой составлял от 0,5 до 2 литров. Суточный удой составлял от 1,5 до 6 литров. За лактацию от лосих получали от 50 до 420 литров молока. Жирность молока составляла от 5 до 10%. Все эти показатели зависели от индивидуальных особенностей лосих, кормов и периода лактации. Молоко чисто белого цвета, солоновато-терпкого привкуса, так как лоси поедали древесный корм (ветки осины, берёзы, шиповника, рябины), грибы (даже мухоморы). Кислотность молока 35° Т. Молоко использовали как на выпойку лосятам, так и в пищу. То есть, молоко – продукт питания не только для лося, но и для человека. Из лосиного молока делали молочно-кислые продукты: творог, сметану, мороженое и масло. Сахар устранял запах, поэтому мы с удовольствием пили чай, кофе, какао, добавляя туда лосиное молоко. Масло мы делали примитивным способом. Наливали молоко в бутылку и встряхивали до образования комочков. Содержимое бутылки выливали на сито. Пахта процеживалась, а комочки оставались. Мы их собирали в банку и утрамбовывали. Получалось масло кисло-солёного привкуса. Лучше всего и вкуснее получалось топлёное масло. Из 10 литров молока получали от 0,9 до 1 кг топлёного масла.
Ради мяса охотники издавна занимались отстрелом диких лосей. Лосиное мясо по вкусу напоминает говядину. Лось – крупное животное и очень скороспелое. Первоначальный вес к шести месяцам увеличивается в 12 раз. Среднесуточный привес (в июле) некоторых домашних лосей доходил до 2 кг. Половая зрелость наступала в возрасте полутора лет, но чаще в два с половиной года. Плодовитость – в среднем до полутора лосят за отёл. Некоторые домашние лосихи приносили ежегодно по два лосёнка за отёл. Выход мяса – до 67%. Самцов кастрировали.
В возрасте трёх месяцев лосят приучали к тренировкам. Сначала приучали к недоуздку, затем учили их ходить на поводу, стоять на привязи, то есть вырабатывали рефлекс подчинения человеку. Через несколько дней лосёнок привыкал к тренировкам и вёл себя спокойно. На весь зимний период для лосят устанавливали нормы нагрузки. Тренировкой занимались мы сами под руководством Е.П. Кнорре. Он давал нам задания на каждый день и для каждого лосёнка и взрослого лося.
У лосей (самцов) вырабатывали рабочие качества. Рабочим лосем был лось по кличке Урал. На нём мы выполняли различные работы: трелёвку леса, подвозку дров и подрубленных веток, привозили и отвозили груз от самолёта и к самолёту или вертолёту. Лоси выполняли и вьючные работы. Перевозили груз на спине на дальние расстояния, где человеку проходить очень трудно, а лось проходил свободно.
Помимо ухода за лосями, тренировки и учёта всех показателей мы выполняли самую различную работу. Для подкормки лосей выращивали картофель, кукурузу, подсолнечник. Весной надо было посадить и посеять, летом ухаживать за будущим урожаем, а осенью убрать его. Картофель перевозили с другого берега Печоры и укладывали в хранилище. Для подкормки лосей картофелем мы его мыли, резали. Лосятам использовали мочевину, перемешивая её с картофелем. Начинали с малых доз и доводили до 100 граммов в сутки. Помогали научным работникам собирать материал для диссертаций. Домашние лоси быстро привыкают к человеку, тянутся к нему и требуют внимания. Они от лосефермы могут уходить далеко в тайгу и заходить в населённые пункты. Гуляют по улицам, стоят возле магазина, больницы, школы. Лоси привыкают к запахам дыма, солярки.
Как-то позвонили Е.П. Кнорре из посёлка Знаменка и попросили: «Уберите лося. Он гуляет по посёлку и пугает людей!». Нас с Эльвирой отвезли туда на лодке. Мы разыскали лося по кличке Кучум и повели домой по заповедной стороне тайги. Вели 20 км, не зная дороги и брода: через речки, впадающие в реку Печору. Вот где мы увидели красоту! Крутой берег, чистый лес, а ягод и грибов!.. Мы набрали в наши рюкзачки отборных белых боровиков и погрузили на спину Кучуму. Время от времени давали о себе знать, Кучум тут же нас догонял и шёл рядом. Только к вечеру добрались до лосефермы. Про Кучума можно рассказывать много и долго. Мы его прозвали «бродячая энциклопедия». Рядом с лосефермой располагалась экспедиция геологов. Жили в палатках. Кучум у них был частым гостем, они его угощали хлебом, сладостями и научили курить и пить спиртное. Они сами нам рассказывали, что пока Кучум не накурится, от них не уйдёт. Мы решили проверить эту версию. Зажгли папиросу и сунули Кучуму в рот. Он, как смакующий курильщик, втянул дым в себя, а потом выпустил его, закинув голову. Папироску выкурил. Тогда налили стакан разведённого спирта, он губами прижался к стакану, и выпил его содержимое, не расплескав ни капли. Легенда о Кучуме как о пьянице и курильщике подтвердилась. Мы были свидетелями сногсшибательного случая с Кучумом. В очередной раз пришёл он в гости к геологам, у них был праздник по случаю получения зарплаты. Они изрядно выпили, а потом разбрелись по палаткам. Кучум доел и допил, что было оставлено геологами, зашёл в палатку, лёг и уснул крепким сном. Хозяин палатки утром проснулся и решил поправить своё здоровье, вышел из палатки, но ничего не нашёл. Зашёл в палатку и видит спящего Кучума. От досады, избил его. Кучум пришёл на лосеферму. Оставшееся лето жил в загоне. Летом следующего года Кучум на лосеферму не вернулся.
У каждого работника лосефермы были свои любимцы. У Эльвиры был любимый лось Вангур. При встрече он обнюхивал лицо, шумно дышал и лизал подбородок своим длинным шершавым языком. Лосиха Венера ходила с Эльвирой на охоту. Собаки находили птицу, облаивали её. Эля, прячась за лосиху, подводила её ближе и, положив ружьё на холку лосихе, стреляла. Лосиха быстро подбегала к добыче и отгоняла собак.
Оля Воронкова приехала работать на лосеферму из Москвы. У неё было плохое здоровье, ей был нужен свежий воздух. Она целыми днями находилась с лосями. Особенно годовалые лосята от неё не отходили. Если она находилась дома, то они стояли на крыльце и смотрели в окно или заходили в сени и ждали, пока она к ним не выйдет. Она сильно заболела и ушла из жизни. Хоронили на Якшинском кладбище. Лось Полкан не отходил от гроба и смотрел ей в лицо. Говорят, что он переплывал реку Печору и навещал могилу.
На ферме были лоси, которые признавали только Евгения Павловича. Таким был лось по кличке Герой. Он был основным производителем для лосих. К осени у Героя вырастали очень красивые ветвистые рога. В загон, где находился Герой, лучше было не входить. Однажды он загнал работника заповедника на сосну и начал раскачивать её рогами. Тот еле держался, а Герой не уходил. Что делать? Работник выстрелил Герою по рогам, рог обломился и упал на траву, лось ушёл. Тогда он слез с сосны и быстро скрылся за изгородь. Рог Героя находится в музее заповедника.
Основными врагами лосей были медведи, волки и браконьеры. 1961 год был неурожайный на грибы и ягоды. Как-то я пошла за листьями осины и берёзы для подкормки лосят, взяв с собой ведро, топор и мешок. Захожу в лес и вижу: на передних ногах возле муравейника стоит медведь и разрывает его мордой. Я напугалась и бросилась бежать на дорогу, звеня ведром и топором. Медведь, услышав шум, бросился в другую сторону от меня. Мы быстро сообщили в заповедник. Охотники сразу пошли по следам медведя, но не нашли его. Через несколько дней медведь (этот или другой) переплыл Печору и у заведующего научной частью Фёдора Евдокимовича Богана разобрал по досочкам помойку (дом стоял на берегу реки Печоры). Утром Фёдор Евдокимович пошёл на работу и видит, что помойка разрыта. Он подумал, что это сделали школьники за строгость к ним. Но там были следы медведя. Вечером работники лосефермы засели на чердаке дома Фёдора Евдокимовича и ждали медведя. В эту ночь он не переплывал реку Печору.
Поздней осенью, когда лосям трудно передвигаться по тайге в поисках кормов, они начинают мигрировать. Лоси ежегодно идут по одним и тем же тропам. Вот и в этот раз лоси мигрировали. Они переходили реку, которая к новому году покрывалась льдом. Идя по льду, проваливались (шли гурьбой) под лёд. Выбраться было трудно, лёд ломался, а до другого берега далеко, они погибали, вмерзая в лёд. Такие места охотники находили и сообщали населению, чтобы брало мясо на корм собакам. У нас было две собаки. Я тоже пошла за мясом. Вижу, из тайги выбегает большая серая собака и стала гнать моих собак, затем мои гнали её. Сзади меня шли на лыжах охотники и кричали мне: «Вернись обратно!». Впереди меня бежал волк-переярок. Они догнали волка и застрелили. Когда охотники подошли к лосям, то там осталось истоптанное волками место, испачканное лосиной кровью.
Про лосей создано много кинофильмов: «О лесном великане», «Одомашнивание лосей» и другие. Мы принимали активное участие в съёмках этих фильмов. Однажды я исполняла роль браконьера. Евгений Павлович с Еленой Константиновной по состоянию здоровья и возрасту уехали из заповедника и жили в городе Зеленодольске. Команда наша распалась. У нас с Элей не стало друзей. Евгений Павлович заменил нам наших отцов, так как их отняла Великая Отечественная война. Мы обе выросли без отцов. Он стал нашим другом и хорошим наставником, рядом с нами чувствовал себя молодым. Был всесторонне развитым: пел, танцевал, писал стихи, играл на фортепиано. Он и его жена посвятили свою жизнь одомашниванию лося и созданию лосеферм. Евгений Павлович говорил: «Для лесного хозяйства лось – это находка. Лось сам приходит к человеку, ищет у него покровительства, напрашивается на его одомашнивание». Лось – самый пластичный и экологический материал.
После отъезда Евгения Павловича я поработала ещё два года. На пятом курсе Вологодского молочного института я вышла замуж и переехала в Вологду. Я как в омут окунулась! Новая работа, учёба, квартирный вопрос, дети. Пришлось крутиться. Везде стояла высокая стена, пробить её порой и сил не хватало. И тут я вспомнила слова ветврача Михаила Вениаминовича. Он, провожая меня, говорил: «Помни людей, которые тебя окружали, таких ты не встретишь там, куда поехала». Но закалка, полученная на Печоре, меня выручала. Спасибо всем якшинцам, которые меня учили уму-разуму, но ведь мне было всего лишь 18 лет.
Прошло уже более 56-ти лет, как я уехала из Якши. Многих уже нет в живых, но старожилы меня помнят. Все годы я поддерживала связь с Эльвирой. У меня тоже произошло много событий: погиб муж, переезд из одного города в другой, неоднократная смена адресов проживания. Меня нашли и выслали книгу, выпущенную под редакцией А. Куприянова «Лосеферма на Печоре». Я так благодарна за память обо мне и моём вкладе в создание лосефермы и одомашнивание лося. У меня осталась память о прекрасных людях, которые меня окружали. Рядом с нашим домиком жил Афанасий Фотеич Паччин. Он ко мне относился, как к своей дочери, и берёг. Если я уходила зимой на обход мест обитания лосей, то он вечером ждал меня и тут же приглашал на чашку чая. Отказать было невозможно. Я заходила к ним и сразу залезала на русскую печку. Его жена Авдотья Никитична подавала мне еду на печку, садилась рядом со мной и начинала беседовать с целью, чтобы я лучше отдохнула и согрелась. Согревшись, я шла домой. Надо было ещё готовиться к зимней сессии. Утром опять работа, обходы, лоси. Уголок маленький, а славился на весь мир своими делами. Лосеферма по одомашниванию лося была единственной во всём мире. Прошло 60 лет со дня официального создания лосефермы. С годами многое изменилось: уменьшилось поголовье лосей, снизилась кормовая база, нарушилась стабильность финансирования государством заповедника, в том числе и лосефермы. Но интерес к ней стал ещё больше. Ежегодно приезжают туристы, писатели, экспедиции, научные сотрудники, школьники.
Начало 1990-х годов стало переменой в жизни нашей страны, в которой мы родились, выросли, вкладывали свой посильный труд. Я хорошо помню это сложное время: не стало СССР, КПСС, росла инфляция и безработица, не было поддержки со стороны государства. Стала какая-то заброшенность.
Можно хорошо проследить на примерах не только лосефермы, но и колхозов и совхозов, многие из которых исчезли с лица земли. Поля зарастали бурьяном, животноводческие фермы разбирались по кирпичикам и растаскивались. Особенно жалко свиноводческие и овцеводческие фермы. Как-то по долгу службы я присутствовала на совещании животноводов в Харовском районе. Один колхозник говорил: «Раньше овца была на мне (шуба), во мне (мясо) и в кармане (деньги). А сейчас овец романовской породы на селе не стало». Я не видела ни одной овечки в Ивановом Бору. Чтобы как-то сохранить в колхозах области овец романовской породы, завозили баранов. Мне пришлось самолётом доставить баранов для колхозов Кич-Городецкого района, чтобы не было родственного разведения.
А.С. Рыбаков – преподаватель совпартшколы, говорил слушателям: «Вопросы специализации и концентрации были ещё в умах учёных, а в колхозах и совхозах мелкие фермы свёртывали». Считали, что комплексы обеспечат население продуктами питания. А сколько комплексов было построено по всей Вологодской области! Я со студентами ездила на них. Это комплексы по откорму крупного рогатого скота, молочные, овцеводческие, свиноводческие, птицефабрики. А где они сейчас?.. В магазинах все полки ломятся от ассортимента товаров. А цены? А качество?
Зачем нужна лосеферма? Её можно организовать там, куда приезжают туристы, школьники во время каникул. Кирилловский район – самое подходящее для этого место. Здесь много интересных уголков. Вот лосеферма и будет одним из объектов посещения гостей. Организовать её можно ведь и на коммерческой основе. Не обязательно иметь большое поголовье. Достаточно восьми-десяти голов. А кормов кругом полным-полно. После вырубленного леса остаются вырубки, они быстро зарастают кустарником. Вот эта молодая поросль и будет кормом для лосей круглый год. Найдутся и инициаторы работать на ферме. Всё зависит от местных жителей и властей, от их желания внедрить что-то новое в своём крае. Будут приезжать туристы посмотреть на лесных великанов.
Это малая часть штрихов из моей жизни и работы по одомашниванию лося и организации лосефермы. Лосеферма на Печоре – это была первая в мире лосеферма. Я ничуть не жалею тех лет, прожитых в тайге, вдали от цивилизации, с прекрасными людьми на мизерной зарплате. Это райский уголок.
Хочется, чтобы наши потомки имели как можно больше таких уголков (чистых и ухоженных) в нашей богатой, прекрасной и необъятной России.

 

нижний банер